Шахтерский санаторий «Березка» не только в Солигорске знают. В нем и россияне отлично себя чувствуют. Тут даже космонавт Владимир Коваленок дважды отдыхал несколько лет назад. Ну как было интервью у такого знаменитого человека не взять?
Через главврача договорились. В пятницу, значит, ровно в полдень? Но не с пустыми ж руками к генералу идти. Только вот чем его удивишь? Герой весь мир объехал, такое пил и ел, что нам и не снилось. А давай, думаю, по-простому, по-охотничьи. Пару бутылок горькой захватил: одну на рябине, другую на калгане настоянной, по банке хрусткой квашеной капусты, маринованных опят да заячьей тушенки.
Пять минут с фотокорреспондентом под дверями люксовского 311-го номера стоим. Полдень ожидаем. Ну, вот и двенадцать. Стучимся несмело. Тишина. Через минуту снова дверь тревожим. Не отвечают. Ага, дверь-то не на замке. Открываем, и навстречу с роскошного кожаного дивана человек могучего телосложения подхватывается. В белоснежном спортивном костюме с красным «Россия» на груди.
– Извините, задремал генерал, давайте в зал!
Садимся, содержимое дипломата на стол достаю.
– Во, – руки космонавт потирает, по высшему сорту разговор пойдет. Кстати, 47 лет нашей с Ниной Васильевной совместной жизни сегодня. Семья у нас летная. Сначала Нина женой летчика была, пока я учился и служил. А когда в Звездный переехали, по своей программе занимался, а она в медицинском центре работала. Там, в Звездном городке, и с Гагариным познакомился, Юрий Алексеевич нам даже с жильем помог. «Сперва свои семейные дела реши, все до мелочей, тогда и служба нормально пойдет», – так меня Первый поучал.
– Ну вот событие и отметим. А где с будущей супругой встретились?
– Как и многие, в Иваново – городе невест, – Владимир Васильевич в искренней улыбке расплывается.
Чудесно! Радуюсь: разговор у нас хорошо начался. А мы еще только бутылку начали. Из юности назад, в послевоенное детство белорусского космонавта, перекинулись. Сложным оно у деревенского паренька было. Но уже тогда на небо поглядывал, летать мечтал. А суровая действительность на землю возвращала.
Довелось даже с коровой расстаться. Веревкой рога ей перевязали, и Володя кормительку на базар в районный центр повел. Хорошая буренка была, и деньги немалые за нее выручил. Целых пять тысяч! Как мать поучала, выручку под низ живота подвязал, только две бумажки в кармане оставил: пятерку и тройку. Это на батон да на конфеты-подушечки. А цыган на базаре как ворон на мусоросвалке. Мимо не прошмыгнешь, как бы того ни хотел. Ну вот, и его в оборот взяли:
– Не бойся, из тех, что спрятал, мы ничего не возьмем, а вот пятерку из кармана отдай.
И довелось мальчику ладошку в руку старой цыганке протянуть. Гадалка ее корявым ногтем пощекотала, в небеса глянула:
– О, большим человеком станешь, – как-то, словно испугавшись, заметила, – в Кремль вхож будешь.
На полуслове Владимир Васильевич остановился вдруг, к окну шагнул. Со старой ели, что к его номеру клонилась, белка на балкон соскочила.
– Во-во, смотрите, – генерал нас полушепотом позвал, – птичек белым хлебом да печеньем подкармливаю, а тут – вон, вон в уголочке она, видите, красавица какая?! – по-детски восторженно космонавт обрадовался.
Мы втроем к стеклу прилипли. Оранжевый огонек по-хозяйски по перилам пробежал, в зубки печенье схватил – и на ель. Под снег, что на ветках еще лежал, мордочкой печенье подсунул. А сам на землю спустился, птичьи кормушки проверять побежал.
А наш разговор в космос перекинулся.
– И как же вы, Владимир Васильевич, в космонавтику попали?
– Ну, этого очень крепко захотеть нужно. А желание возникло, когда в 1957 году первый спутник запустили. Это надо ж: вокруг Земли летает! – не переставал я удивляться. А когда над Белоруссией он мелькал, учитель астрономии вечером нас на школьный двор вывел, чтобы это чудо показать. «Полетят, и люди полетят!» – как-то само собой у меня вырвалось.
В 1963 году наш собеседник Высшее авиационное училище окончил, в 1967-м – Военно-воздушную академию. Через год его слушателем в отряд космонавтов записали, а в 1969-м и космонавтом зачислили.
А вот и 1977-й! Первый космический полет с Валерием Рюминым.
– Валера и гитару с собой захватил, – генерал-полковник вспоминает, – в свободную минутку три аккорда брал, и мы вместе пели, словно где-нибудь возле костра туристского. Было задание со станцией «Салют-6» состыковаться. Из-за неполадок не получилось. Полет был срочно завершен, и мы на Землю вернулись.
– А не страшно было?
– Страшно, но оттого, что программу не выполнили. А страх? Ну, было, напугаешься, но чтобы бояться… Вы только посмотрите! – снова космонавт к балкону приник, – ну и нахалка!
А это, с соседней ели слетев, ворона воровато беличье печенье из-под снега вытащила – и только ее и видели. Не иначе, хитрюга, из укрытия за белкой наблюдала. Следим, что ж дальше-то будет. Ага, вот снова оранжево-серый огонек замелькал. О, как же недальновидный зверек ветку обыскивал! И так, и этак крутился, весь снег сгреб. Проворонила! – иначе и не скажешь.
– Каждый из отряда в космос стремился, – Владимир Васильевич дальше рассказывает. – Само собой, звезда Героя на груди – и ты любые двери, как говорят, ногой открываешь.
Через год он снова над Землей вертелся. Уже на «Союзе-29». И снова в качестве командира. На этот раз с Александром Иванченковым.
– Теперь стыковка прошла успешно, и вместе с Сашей мы в открытый космос вышли, – космонавт вспоминает.
За полгода полета по программе «Интеркосмос» они два международных экипажа приняли: польский и немецкий. А 4 сентября на станции пульт бортового вычислительного комплекса загорелся. С пожаром экипаж достойно справился. Домой на «Союзе-31» прилетели.
И про все это генерал так просто, доходчиво рассказывал, что, казалось, и я на орбите вместе с ним побывал.
Третий раз, а это уже в 1981-м, белорусский космонавт командиром корабля «Союз Т-4» и 5-й основной экспедиции на станции «Салют-6» был назначен. Теперь с Виктором Савиных они две кратковременные экспедиции встретили: монгольскую и румынскую. За три полета почти 217 суток Коваленок вокруг Земли вертелся, 2 часа и 20 минут в открытом космосе находился. И в каждый полет горсточку священной хатынской земли с собой брал.
Федор ГУРИНОВИЧ
Фото Владимира Трухана