Недавно решил открыть свое дело. Так и появился в Солигорске частный ветеринарный кабинет. За три месяца существования клиники многие солигорчане приводили на прием к ветврачу своих питомцев.
Встречу с журналистом инициировал сам ветврач. Он хочет привлечь внимание общественности к тому, что после того, как в силу вступило постановление Минздрава № 122 от 10.12.2013 «О внесении изменений и дополнения в Постановление Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 28 мая 2003 г. № 26», животные в Беларуси больше не смогут получать безболезненную помощь. Хотя в сети Интернет защитники и владельцы животных собирали подписи, к мнению общественности никто не прислушался, и 29 января 2014 года постановление было принято.
- Ветпрепарат «Золетил» внесен теперь в список препаратов, содержащих наркотические вещества. Это ставит ветеринаров перед моральным выбором: проводить ли операции «на живую», когда твой пациент чувствует боль. Если же использовать безболезненный наркоз, то ветврач нарушает закон и может получить судимость, - говорит ветврач Сергей Груцо. - Я не хочу сказать, что выступаю именно за «Золетил». Я и за использование кетамина, который был отменен в 2011 году, или других опиоидов при проведении операций. В последнее время «Золетил» оставался единственным препаратом, дающим минимум побочных эффектов. Это было гуманное средство для обезболивания как молодых, так и пожилых пациентов, особенно при проведении таких болезненных операций, как удаление у них новообразований. В моей практике после применения этого лекарства не было серьезных осложнений после и гибели животных во время операции. Пока у меня есть в запасе «Золетил» (ветпрепарат, приобретенный до 29 января 2014 года, может использоваться). А вот без этого препарата я прекращу делать животным даже такие рутинные операции, как стерилизация и кастрация.
- Согласно постановлению, «Золетил» можно использовать, если у клиники есть лицензия?
- В Беларуси этот вопрос наглухо закрыт. Одно из требований получения такой лицензии – предоставление копии аттестата аккредитации собственной испытательной лаборатории или договор с аккредитованной испытательной лабораторией на проведение государственного контроля за качеством наркотических веществ. Однако в Беларуси нет ветеринарных лабораторий, которые могут проводить испытания наркотических веществ. Министерству сельского хозяйства и продовольствия не подведомственны вопросы, связанные с экспертизой наркотических веществ (и препаратов, которые их содержат), а Министерство здравоохранения не занимается вопросами, связанными с ветеринарными препаратами. Вот и получается, что два министерства не смогли решить вопрос между собой, и как результат - животным нельзя будет сделать операцию без боли.
В это же самое время на рынке появляются два препарата одной белорусской компании, которые рекомендуются к использованию. Один из них обычно используется перед введением наркоза, для седации (чтобы обездвижить, расслабить животное), и имеет незначительный анальгетический эффект. Второй медики называют «молоко амнезии». Это сильное снотворное, но уснув, животное чувствует боль. То есть нам предложено делать операции на обездвиженном спящем животном. Коллеги, которые уже делали такие операции, рассказывают, что у животных текут слезы, они морщатся, дергают конечностями, шевелят усиками. Все это заставляет содрогнуться даже циников. Животное может умереть не от операции, а от болевого шока. С такими подходами мы все дальше уходим от цивилизованного общества. Мы и так в ветеринарии отстаем лет на 50 от многих стран, а принятие таких постановлений отбрасывает нас еще дальше. Такое чувство, что никто из людей, принимающих такие указы, не имеет сочувствия к домашним животным. Они забывают, что у животных есть сердце, характер. Из-за этой бездумной инициативы братьям нашим меньшим придется испытывать муки.
Поэтому те хозяева, которые согласятся на операцию без гуманного наркоза, должны осознавать: вашему животному будет больно. Ветврачей же по сути заставляют терять свой моральный облик. Если мы понимаем, что причиняем боль, и получаем за это деньги – как это вообще согласуется с профессией врача, призванного лечить и избавлять от боли?
Моей мечтой было заниматься ветеринарной офтальмологией. Операции на глазах – одни из самых болезненных. Постепенно разочаровываюсь в своей профессии.
Я живу не вечно, и в конце жизни я задам себе вопрос: «Делал ли я животным больно с целью наживы?». Я не хочу ответить на него положительно, я этого не хочу!
